События

Лев ЯНЕЕВ, директор омского филиала АО «Россельхозбанк»: «Низкая стоимость зерна может негативно сказаться на платежной дисциплине аграриев»

CeC104_vnutr26

CeC104_vnutr27

Кредитование

Лев Янеев, директор Омского филиала АО «Россельхозбанк»: «Низкая стоимость зерна может негативно сказаться  на платежной дисциплине аграриев»

Директор Омского регионального филиала АО «Россельхозбанк» рассказал о проблемных вопросах льготного кредитования аграриев, влиянии АЧС и низкой стоимости зерна на уровень просрочки, а также о том, что мешает селянам повысить рентабельность своего бизнеса.

­ Лев Николаевич, какой объем кредитных средств предоставил Россельхозбанк омским аграриям с начала действия программы льготного кредитования в 2017 году?

­ Общая сумма порядка 1,5 млрд. рублей. Из них на 1,1 миллиарда уже есть соглашения с клиентами, по остальным 400 млн. руб. мы должны подписать документы в срок до 20 марта.

Если затронуть не только льготную программу кредитования АПК, но и посмотреть на общие выдачи займов, на начало марта 2018 года  омским филиалом Россельхозбанка выдано уже около миллиарда рублей. При этом 50% от всей суммы составляют кредиты крупному бизнесу, другая половина приходится на кредиты малому и среднему бизнесу.

­ По опыту прошлого года, насколько спрос на льготные кредиты превышает возможности, предусмотренные объемом господдержки?

­ Здесь на ситуацию нужно смотреть комплексно. Важно учитывать не только объем средств, которые нужны аграриям, но и сроки финансирования. Например, если деньги фермеру пришли в конце мая или летом, использовать их в посевную уже не удастся – ведь владельцу собственного хозяйства необходимо заранее подготовить технику к сезону, купить ГСМ, химию. А еще селянин должен точно знать, когда получит субсидию, – иначе как ему планировать, к примеру, покупку комбайна?

Таким образом, с одной стороны, для клиента есть фактор срочности, а с другой – существующий порядок взаимодействия с региональным, федеральным Минсельхозом. Говоря проще – банк не может выдать льготные заемные средства прямо накануне посевной или уборочной, когда об этом попросит клиент. Поэтому на первые роли в вопросе своевременного получения льготных займов выходит четкое и грамотное планирование со стороны собственников бизнеса. В противном случае возникает ситуация, когда отдельным хозяйствам деньги приходят с опозданием, когда они уже, по сути, не нужны.

­ Предпринимаются какие­то попытки доработать законодательство?

­ Постепенно взаимодействие выстраивается, но это длительный процесс. Пока все процессы не будут отлажены и отрегулированы, регионы будут находиться в лихорадочном состоянии: то деньги нужны, а их нет, а то приходит транш и его надо очень быстро раздать. К счастью, аграрии начали это понимать и стали заранее готовиться к оформлению кредита. Еще несколько лет назад мы не могли в январе заставить селянина предоставить нам отчетность. В результате основной объем выдачи приходился на конец марта­апрель. Сейчас ситуация улучшилась, и уже с начала зимы к нам идут с готовыми документами. Все понимают, насколько важно успеть подать заявку, пока бюджетные деньги не закончились.

­ Какой процент заявок одобряется?

­ На сегодня мы одобрили  практически все заявки по линии Минсельхоза. Отказы были единичны и составили менее от 1%. Хочется подчеркнуть, что такой большой процент одобрения – результат заблаговременно начатой процедуры подготовки к получению кредита. Те, кто активизируется только к концу апреля, рискуют остаться без одобрения льготных займов – денег просто не хватит.

­ Зачастую четкое планирование могут позволить себе крупные хозяйства. Значит ли это, что в  основном льготные кредиты выбираются именно большими компаниями?

­ Чтобы не было дисбаланса между объемами выдач крупным и мелким предприятиям, сделано две вещи. Первое: законодательно закреплена доля, приходящаяся на малые формы хозяйствования. Просто взять деньги и отдать их большим компаниям – нельзя. И второе – региональное ведомство само регулирует ситуацию, чтобы не допускать перекосов.

­ Каким направлениям сельского хозяйства в первую очередь не хватает господдержки с точки зрения льготного кредитования?

­ По каждому направлению деятельности есть свой лимит по выдаче. На мой взгляд, большую долю могли бы получать переработчики. В условиях ограниченного бюджета многие из них даже не стали подавать заявки. У птицеводов спрос на субсидии также превышает предложение. Но мы понимаем, что даже если в бюджете и остается излишек средств, а птицеводы при этом уже выбрали свой лимит, то денег они получить не смогут.

Возможно, на федеральном уровне стоить подумать о пересмотре существующей структуры лимита.

­ Каков средний размера кредита, выдаваемый омским аграриям?

­ Если говорить усредненно – около 11 млн. рублей. Но сюда входят как крупные сельхозпроизводители, так и множество небольших предприятий, которым нужны кредиты в размере от нескольких сот тысяч до 2–3 млн. рублей. К слову, мелкие заявки требуют от сотрудников банка не меньшего внимания и времени. Сейчас нам приходится за один­два месяца выдавать объем, который раньше делали за полгода. Но лимиты нужно осваивать, поэтому все силы банка сегодня мобилизованы – работаем, что называется, без выходных и отпусков. Ситуацию осложняет и то, что у мелких фермеров до сих пор существуют проблемы с качеством отчетности и подготовкой документов. В некоторых хозяйствах даже бухгалтера нет, а руководитель при беседе путает выручку с прибылью. Селян обязательно нужно обучать финансовой грамотности – это один из факторов роста для крестьянских хозяйств. К сожалению, многие собственники бизнеса до сих пор относятся к данной стороне своей деятельности легкомысленно. В основном, это люди, которые получили образование очень давно, в советское время, а экономике учились уже «в бою», начав заниматься бизнесом в 90­е. У них другой менталитет.

­ Контролирует ли банк целевое использование кредитных средств? Случаются нарушения?

­ Целевое использование кредита – это один из основных факторов, влияющих на его своевременный возврат. Поэтому каждый клиент предоставляет все договоры, счета­фактуры, счета на оплату и другие подтверждающие документы. Их проверяет служба безопасности. Инциденты, когда денежные средства перегоняются через фирмы и потом выводятся из бизнеса, есть, но они, скорее, единичны. На такие ситуации мы реагируем очень болезненно: обязательно разбираемся, уменьшаем кредитные лимиты.

­ В прошлом году многие хозяйства понесли убытки в связи с АЧС. Были у них трудности с выплатой кредитов?

­ Основной удар, связанный с АЧС, пришелся на личные подсобные хозяйства, которые пользовались потребительскими кредитами. Такие клиенты у нас были, но они получили довольно серьезные компенсации от профильного министерства Омской области. Этих средств хватило, чтобы выполнить свои обязательства перед банком.

К тому же большинство пострадавших селян имели доход не только от разведения свиней – у многих были коровы, наделы земли. Поэтому глобального дефолта по физическим лицам мы не наблюдали. Что касается крупных предприятий, то они достаточно быстро приняли меры по биозащите, в том числе ввели карантинный режим в хозяйствах, поэтому особых проблем не было и там.

Вспышка АЧС заставила нас перестроиться: если раньше при оценке платежеспособности заемщика мы принимали во внимание доходы от свиноводства, то теперь не можем их учитывать, ведь в случае вспышки эти животные могут быть просто уничтожены.

­ Получается, что ситуация с АЧС в регионе не спровоцировала рост просрочки по кредитам и должников больше не стало. А что насчет низкой цены на зерно – как она сказалась на общем благосостоянии фермеров и, как следствие, погашении кредитной задолженности?

­ В 2017 году уровень просроченной задолженности перед омским филиалом РСХБ практически не изменился. Среди наших клиентов есть крупные хозяйства, у которых существуют определенные проблемы, но мы из года в год ведем с ними работу, постепенно снижая их обязательства перед банками и третьими лицами. Таким образом, мы выступаем  практически антикризисным менеджером. Если говорить о сумме проблемных кредитов, то в среднем они составляют около 300–500 млн. руб. в 7­миллиардном кредитном портфеле банка.

Что касается низкой цены на зерно, то негативные последствия этой ситуации уже начинают проявляться. Многие мелкие предприятия, не имеющие возможности хранить пшеницу, были вынуждены реализовывать ее по низкой стоимости. Фактически они сработали себе в убыток, и, как следствие, сейчас мы фиксируем некоторый рост задержки платежей.

Многие селяне испытывают проблемы с оборотными средствами, потому что раньше они продавали зерно по 7 – 9 тыс. руб. за тонну, а сейчас –  по 4 – 5 тысяч и ниже.

Больше всего от этой ситуации пострадали небольшие предприятия, занимающиеся возделыванием монокультур. К сожалению, нам пришлось пролонгировать определенное количество кредитов, частично перенеся платежи на следующий год. Это около 20–30 займов размером от 5 до 15 млн. рублей. В последний раз такое количество дефолтов мы наблюдали в 2012 году, но тогда они были вызваны неурожаем из­за засухи, а не низкой ценой зерна. Если тенденция сохранится, это очень серьезно отразится на рентабельности как крупных, так и мелких сельхозпредприятий.

Снизить риски можно за счет диверсификации бизнеса. Если выращиваешь сразу несколько культур, то даже в случае убыточности одной можно получить прибыль за счет другой. В прошлом году гораздо больше аграриев могли перейти на масличные и получить более высокую рентабельность. Однако такое расширение производства требует более высокого уровня квалификации специалистов, более современной и дорогостоящей техники. К сожалению, не каждый фермер способен «потянуть» такой технологический скачок, а некоторым просто нравится работать постаринке.

Возвращаясь к теме цен на зерно: формировать внутренние цены на эту культуру можно было бы за счет экспорта. Зоны роста – это освоение новых рынков сбыта, организация грамотной логистики. Возможно, заранее подписанные соглашения по вывозу зерна в другие страны, например в ту же Северную Африку, позволили бы избежать нынешней ситуации. Надеюсь, что со временем мы все­таки перейдем от административных способов регулирования рынка к собственно рыночным и сельское хозяйство станет более эффективным.

СеС №01(04) 2018

 
 
 
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер