События

Михаил МАЛЬЦЕВ, Масложировой союз России: «Индия и Китай могут увеличить потребление российских масел и шротов до таких объемов, которые мы пока даже не производим»

CeC205_vnutr30

CeC205_vnutr31

Михаил МАЛЬЦЕВ, Масложировой союз России:

«Индия и Китай могут увеличить потребление российских масел и шротов до таких объемов, которые мы пока даже не производим»

Масложировая отрасль является одной из самых перспективных отраслей российского   АПК. Растительные масла занимают второе место в структуре продовольственного экспорта, и их доля может существенно возрасти. При этом нужно уделить особое внимание переработке, которая сегодня отстает. Об этом наш разговор с исполнительным директором Масложирового союза России Михаилом МАЛЬЦЕВЫМ.

­ Михаил Станиславович, какие направления будет осваивать отрасль в ближайшие годы и какие позиции готова занять?

­ Последние 7–10 лет масложировая отрасль демонстрировала динамичный рост. Мы давно работаем в экспортоориентированной модели, обеспечив внутренние потребности рынка. В этой связи масложировой сектор занимает существенную долю в экспортном потенциале российского АПК. Так, из $45 млрд. экспорта АПК к 2024 году масложировой сектор сможет принести порядка $8,4 млрд.

Если говорить об уже имеющихся показателях, то, по данным ФТС, растительные масла занимают второе место в структуре российского экспортного продовольствия, уступая в позициях только зерну. В частности, в 2017 году было экспортировано 5,4 млн. тонн масложировой продукции на общую сумму $3,1 млрд. По отношению к 2015 году совокупный среднегодовой темп роста составил 11,5%. Но планка для роста к 2024 году поставлена еще выше.

­ Пять миллиардов долларов плюсом в общую копилку отрасль заявляет о довольно амбициозных планах. За счет чего планируете расти?

­ Обозначенные цифры не просто призрачные ожидания, а взвешенная оценка потенциала развития. Государство делает серьезную ставку на экспорт, и в данной ситуации масложировой сектор может в определенном смысле получить карт­бланш. Мы понимаем, что, во­первых, мировой рынок растительных масел будет активно расти еще не одно десятилетие, во­вторых, мировая конъюнктура стимулирует нас расширять свое присутствие на новых перспективных рынках. Главным образом речь идет о «завоевании» Индии и Китая. Эти страны могут увеличить потребление российских масел и шротов в таких объемах, которые пока мы даже не производим. Ключевым направлением для нас является подсолнечное масло.  Хотя, строго говоря, потребитель там пока еще не привык к такому продукту. И в этой части придется провести определенную работу.

Еще одно стратегически важное направление – развитие экспорта в прикаспийских станах: Ираке, Иране, Сирии, Казахстане.  Речь идет не о предварительных договоренностях со странами­партнерами, а уже начавшихся поставках с перспективой наращивания их объемов.

­ То есть сегодня Россия готова поставлять конкурентоспособный товар, отвечающий запросам международных рынков?

­ Мы уже это делаем. Хотя каждая страна имеет свою специфику и требования. Потому для упрощения процессов подтверждения соответствия этим требованиям в начале мая в Правительстве РФ прошло специальное совещание, где обсуждались меры по повышению качества экспортируемой сельскохозяйственной продукции АПК и обеспечению ее соответствия требованиям зарубежных рынков. Приведу показательный пример по нашему сектору.  Российская масложировая продукция уже давно известна и востребована за рубежом. У нас очень широкая география поставок. Но, например, при экспорте шрота в Китай наши поставщики каждый раз проходят продолжительные процедуры согласования, подтверждающие качество товара.  Сегодня рассматриваются инициативы по формированию специального реестра поставщиков, попав в который, нашим экспортерам проще было бы работать в странах­партнерах.

­ Какие продукты вашего сектора востребованы на внешних рынках больше всего?

­ В первую очередь это растительные масла, которые занимают в общей структуре экспорта масложировой продукции до 50%, и шрот, доля которого равна 37%. То есть спрос на внешних рынках зафиксирован на переработанную продукцию. Но стоит обратить внимание на общее состояние перерабатывающего сектора. Здесь мы оказались в нетипичной ситуации:  российские производства способны перерабатывать около 23,5 млн. тонн в год, однако реально сегодня перерабатывается около 15 млн. тонн.

­ То есть маслоэкстракционные заводы имеют свободные мощности?

­ Именно, переработчикам не хватает сырья. Проблема недозагрузки масличных возникает несколько сезонов подряд и с нынешними экспортными пошлинами будет только обостряться. Надо понимать, что это не только убытки для переработчиков. Ведь можно сказать: дайте бизнесу естественно развиваться – кто выплывет, тот выплывет. Но масложировой сектор включен в стратегически важную программу развития российского экспорта в целом. Если что­то обвалится, то прямо или косвенно это отразится на всей структуре.

­ Сами участники отрасли видят пути преодоления проблемы дефицита сырья?

­ Решений несколько. В качестве временной и экстренной меры было предложено введение сезонного ограничения на вывоз сырья за рубеж. К этой инициативе могут вернуться в случае повторения прошлогоднего майского сценария, когда рынок столкнулся с тотальным, фактически неконтролируемым вывозом семечки. Есть и долгосрочный план по решению проблемы нехватки сырья. Мы полагаем, что проект «Эффективный гектар», не так давно представленный в Минсельхозе РФ, позволит не только усовершенствовать экономику растениеводства, но и решить целый комплекс вопросов.

­ В чем принцип проекта «Эффективный гектар»?

­ По сути, это новый подход к оценке ресурсов с точки зрения их экономического потенциала.  Во главу угла ставится расчет потенциального дохода с одного гектара пашни. Масличные сегодня демонстрируют самую стабильную «экономику» и самую высокую маржинальность. Показательным стал текущий сезон, когда в определенный момент упали цены на сахар и пшеницу, а масличные, напротив, только приросли в цене. По оценке профильного министерства, с 2005 года объем рынка только одного подсолнечника в денежном выражении увеличился в 5,7 раза. Вкупе с запросами на сою от Китая и Индии, мы понимаем, что в проекте «Эффективный гектар» масличным отведено особое место.

Решить проблему «сырьевой недостаточности» возможно за счет введения в оборот неиспользуемых земель, что, по предварительным оценкам Минсельхоза РФ, позволит получить дополнительный доход порядка 224 млн. рублей. Еще один инструмент в рамках проекта –  изменение структуры севооборота с увеличением в нем доли масличных. Как подчеркивают наши переработчики, в ряде европейских стран, например Болгарии и Испании, доля подсолнечника в севообороте занимает до 35%. У нас же этот показатель в районе – 10%. Ограничительная мера объяснялась необходимостью сбережения земельного ресурса на фоне тотального невыполнения агротехнологий. И, безусловно, когда­то такая позиция была оправданна и необходима. Но теперь, при использовании современных агрономических практик и технологий, эта позиция должна кардинально поменяться. Если обратиться к экономической части вопроса, то изменение структуры севооборота к 2024 году позволит увеличить производство масличных до 35 млн. тонн.

­ Когда «Эффективный гектар» заработает полномасштабно? И что для этого необходимо?

­ В первую очередь проект потребует внедрения технологий.  В Минсельхозе подсчитали, что за 13 лет рост эффективности производства за счет его технологизации вырос в 1,5 раза. Сегодня есть огромная потребность в наращивании этих темпов. Безусловно, любая модернизация требует определенного объема инвестиций. Потому подчеркну, что речь идет о наилучших доступных технологиях (НДТ). Например, на внедрении мониторинга земель можно получить плюс 3% к потенциальному доходу. Повышение урожайности добавит еще минимум 4%, и так на каждом этапе производственного цикла. Без применения НДТ мы теряем до 40% потенциального дохода продукции АПК.

На раскачку времени никто не даст, так как согласно заявлению министра сельского хозяйства показатель эффективности использования сельхозземель заработает в полную мощь в субъектах уже с 2021 года. Не случайно, что именно на этот период пришелся план по увеличению посевных под масличные – по 700 тыс. гектаров ежегодно.

­ Как рядовые аграрии смогут включиться в этот проект? И каких преимуществ они могут ожидать от такого взаимодействия?

­ Если рассматривать точечно, то, по сути, речь идет о модели предоставления бизнесу равных технологических возможностей. Фермеру не придется методом проб и ошибок подбирать технологическую базу и выстраивать маркетинговые расчеты. Он сможет получить необходимый комплекс экспертиз по технологическим решениям работы с культурой с учетом природно­климатических условий, расчетами потенциальных рынков сбыта произведенной продукции и так далее. То есть на руках у агрария будут основные технологические карты. За ним останется главная задача – работать с культурой. Безусловно, это масштабное преобразование и иной подход в работе с территориями. Но база для ее формирования уже есть как у профильных ведомств, так и у самого бизнеса.

Для нас сегодня крайне важно ввести интенсивное и технологическое производство сырья. Потому что внедрение НДТ позволит не только удвоить площади под подсолнечником, но и существенно повысить урожайность.

­ Какие шаги намерена предпринять отрасль уже сейчас, чтобы приблизиться к масштабным планам 2024 года?

­  Уже в текущем сезоне необходимо работать над изменением севооборота, сделав расчет на те территории, где в первоочередном порядке можно вносить корректировку в имеющуюся структуру. Также важнейшим вопросом является снятие региональных ограничений по посевным подсолнечника. Повторюсь, когда­то эта мера была актуальной, но эти времена прошли. И, наконец, в кратчайшие сроки нам придется разработать и начать кампанию по стимулированию повышения уровня технологий для наших аграриев.

СеС №02(05) 2018

 

 

 
 
 
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер